Женщина-кошка
Больше всего она не любила жить по правилам.
Она часто превращалась в ночь или в осень.
Еще любила превращатся в кошку.
Никто не знал об этом.
Ведь превращения в городе были под строжайшим запретом.
Наказание было столь суровым, что многие от страха и вовсе потеряли способность превращаться.
Те же немногие, кто остался верен себе, были обречены на одиночество.
Она была из этих немногих.
Она часто превращалась в ночь или в осень.
Еще любила превращатся в кошку.
Когда ей бывало очень грустно, тогда шел дождь.
Она пряталась на крышах.
Куталась в мягкий черный хвост.
И смотрела в темноту кошачьими глазами.
Возможно, она чего-то ждала.
И ночь ждала вместе с ней.
Иначе откуда у ночи такой тоскливый взгляд?
Она часто превращалась в ночь.
Мокрый асфальт тщетно пытался согреться в холодном свете звезд.
Маленький клен отчаянно хватал свои последние листочки...
Но они улетали...
Падали на асфальт...
И дрожали вместе с ним.
К утру асфальтированная дорожка парка полностью скроется под ними.
Прижимаясь друг к другу, они все-таки согреются и уснут.
И их не разбудит дворничья метла...
В этом парке давно не убирают.
Только днем, когда, быть может, выглянет солнце, по ним пройдет малышка в розовом комбинезончике, маленькой рученкой собирая рассыпанное кленовое золото.
Они будут ей благодарны – те, которые она принесет домой и поставит в вазу.
Ведь тогда они почувствуют тепло.
И на время к ним вернется лето.
А пока что они опадают с кленовых ветвей.
Улетают...
Ложаться на асфальт...
И дрожат вместе с ним в темноте.
Она увидела его у цветочного киоска.
Он выбирал между ирисами и розами.
Он ей понравился.
И она забыла про осторожность.
Она сбросила с себя куртку и упала ему под ноги розовым ирисом.
Он поднял цветок.
Он никогда еще не видел розовых ирисов.
- А есть у вас еще такие?
Продавщица удивилась.
Ведь она хорошо помнила, что розовых ирисов у нее не было.
Но не растерялась и предложила сделать композицию с синими.
Ему идея композиции понравилась.
И выбор был сделан.
Дома он поставил цветы в любимую вазу жены.
И отнес в спальню.
Потом подумал, что лучше поставить в гостиной, чтоб, войдя, она сразу увидела цветы.
Потом решил, что с дороги ей, наверное, захочется отдохнуть.
И отнес вазу обратно в спальню.
Главное, чтоб цветы дожили до утра, до ее приезда.
И он пошел открыть окно.
В это время из вазы выпал розовый ирис.
Он удивился, поднял цветок и поставил обратно.
Но как только отвернулся к окну, цветок снова выпал.
Он открыл окно и хотел выйти из спальни, когда увидел перед собой девушку.
Она стояла перед ним доверчивая и обнаженная.
А из вазы исчез розовый ирис.
Он остолбенел.
Первое, что сообразил сделать, это бросить ей халат жены, лежавший на кровати.
- Ты кто? Ты как сюда попала?
- Ты мне понравился. Я – тот розовый ирис, который ты поднял у цветочного киоска.
- Наваждение какое-то...
- Я не наваждение... мне показалось, что я тебе тоже понравилась.
Она смущенно опустила глаза и завязала пояс халата.
- Я выбирал цветы для жены, завтра утром она вернется из коммандировки... Она должна была увидеть букет ирисов в спальне, а не обнаженную женщину...
Она покраснела.
И робко попросила дать ей во что-то переодеться.
- Каждый раз, когда я превращаюсь, увы, я теряю одежду... Сама не пойму, почему так происходит...
- Ну, тебе-то нечего стыдиться, - попытался он утешить девушку.
Он достал из шкафа старые джинсы и рубаху.
- Подойдет?
Она пожала плечами и стала переодеваться.
Он почему-то растерялся и вышел из спальни.
- На улице холодно... чаю хочешь? - спросил он через дверь.
- Нет, спасибо... Прости... Я больше тут не появлюсь...
- Я бы тебе посоветовал вообще нигде так больше не появляться. Ты что, забыла о запрете превращаться? А если бы я тебя выдал?
- Нет... ты не мог бы... я это сразу поняла, когда тебя увидела... А даже если бы... говорю же, ты мне понравился, и точка.
Она вышла и направилась к входной двери.
- Куда ты пойдешь?
- Какая разница... Ночью в городе можно много куда пойти.
- В таком случае пойдем пить чай.
Она удивленно посмотрела на него.
- Ты меня приглашаешь?
- А на что еще это похоже?
Они прошли на кухню.
На почетном месте за столом сидел большой плюшевый медведь.
Он посмотрел на нее молча.
И ожидание в пластмассовых глазах сменилось радостью.
Она подмигнула ему и села напротив.
- У тебя есть дети?
- Да, сын, четыре года... по игрушке догадалась?
- Где он сейчас? – спросила она, проигнорировав его вопрос.
- У бабушки с дедушкой.
Она встала и взяла из его рук заварник.
- Давай, я помогу...
- Я думал, таких, как ты, уже нет, - сказал он через несколько минут.
- Я странная, да?.. я знаю... Такие, как я, редко бывают нормальными людьми, – она улыбнулась, – ну, к чему эти глупые правила? Мы все равно не сможем жить без превращений, пока нас всех не выловят... Ну, это уже другая история... Расскажи лучше о себе, раз уж мы решили провести этот вечер вместе.
Он удивленно посмотрел на нее, ведь он точно знал, что ничего такого не решал.
Он никогда не был верен жене, но в этой ситуации его что-то смущало.
Вместо рассказа о себе он спросил:
- В кого ты больше всего любишь превращаться?
- В кошку...
- Девушка! Вам на обложках журналов красоваться, а не кошкой бродить по ночам!
Она от души рассмеялась.
Не поверила в его искренность.
- Значит, мне можно больше не вкалывать на своем заводе?
- Кем ты там работаешь?
- Какое это имеет значение... - она посмотрела на него странным влажным взглядом, - я в детстве мечтала стать спортсменкой... спортивными танцами занималась... представляла, как буду приносить победу за победой для своей страны на международных конкурсах...
- Почему же не стала?
- А ты почему не стал известным футболистом?
- Я болел теннисом...
Она рассмеялась.
- В общем, кому как не тебе знать, что детские мечты остаются мечтами.
- Но разве они не заслуживают того, чтобы хоть однажды, хоть ненадолго стать реальностью?
Он сам не знал, почему сказал это.
Просто вдруг почувствовал себя необыкновенно легко.
Может, это она подарила ему ощущение такой почти бесплотной невесомости.
А может, он просто устал...
Устал быть законопослушным гражданином, устал изображать из себя примерного семьянина...
Просто устал.
Устал ограничивать себя и убеждать в том, что он не умеет летать.
- Ты это о чем? – спросила девушка, глядя, как на его лице одна эмоция сменяется другой.
- Раз уж у нас с тобой получился сегодня такой странный вечер, предлагаю стать волшебниками и исполнить наши детские мечты... только этой ночью...
- Ты уверен, что хочешь этого? ты станешь одним из нас...
Она все больше удивлялась.
Такого поворота событий трудно было ожидать.
- Еще полчаса назад ты удивлялся, как я появилась в твоей комнате, был жутко рассержен.., а теперь предлагаешь какое-то безумство.
- Разве для тебя, возникшей сегодня в моей спальне, это безумство?
Она улыбнулась.
Да, гораздо большим безумством было рискнуть проникнуть к нему под видом розового ириса.
Ведь любой другой запросто мог сдать ее.
Вызвать полицию.
Ну, именно поэтому она и выбрала его.
Интуиция или любовь...
Любовь с первого взгляда?
Как бы там ни было, в таких случаях трудно ошибиться в человеке.
- Ну, предположим, для осуществления моей мечты достаточно любого ночного клуба... Но где мы ночью найдем открытый теннисный корт?
- А разве ты в детстве мечтала только об этом?
Она задумалась.
В груди вспыхнул юношеский азарт сделать то, чего еще никогда не пыталась сделать.
Она посмотрела на большого плюшевого медведя напротив.
Как странно, думал зверь с платмассовыми глазами, еще утром он одевал сына, чтоб отвести к бабушке с дедушкой, наставлял его, просил хорошо себя вести... еще утром он был образцовым и любящим отцом, а теперь – безумец, собирающийся куда-то ночью с незнакомой девушкой.
Она заглянула медведю в глаза.
И он спрятал свои мысли, притворившись равнодушной игрушкой.
И только легкая тень беспокойства пробежала по его мягкой коричневой мордочке.
- Ну, к примеру, – снова заговорил он, – где бы ты хотела побывать?
- Послушай, мы же не станем сейчас телепортироваться!
- Нет... просто скажи мне, где бы ты сейчас хотела очутиться.
Маленький дождик моросью выстукивал по густой темноте...
И мелкой сеткой висел в свете фонарей, пытавшихся заглянуть к ним в окно.
- Я хотела бы... ой, такого города не существует...
- Просто опиши... Закрой глаза и представь... Я уже давно не превращался, но, возможно, еще не забыл...
Она приблизилась к нему, ощущая на ладонях биение его сердца.
- Я не делал этого почти двадцать лет...
- У тебя получится...
Она закрыла глаза и прошептала:
- Я вижу лес... деревья в нем с фиолетовыми листьями... и речка течет в густой траве... и древний замок, его стены поросли мхом, башенки увиты плющом... там давно никто не живет...
Она открыла глаза и обнаружила, что стоит на мягкой траве.
Вокруг не было ни души.
Деревья шелестели фиолетовой листвой, сквозь которую яркими бликами падали на ее лицо солнечные лучи.
Все было окутано призрачной голубоватой дымкой, из которой проступали смутные очертания замка.
Ей казалось, что она попала в собственные сны.
Она шла, раздвигая руками тяжелые ветви, жмурясь от солнца, проваливаясь босыми ногами в мелкие ямки, но никак не могла дойти до замка.
- Где ты? – прошепала она, растерянно оглядываясь.
- Я здесь... – послышался знакомый голос.
Казалось, он звучал отовсюду.
- Где «здесь»? – она настойчиво вглядывалась в голубоватую дымку.
- Везде, – в голосе послышалась улыбка.
Она на мгновение задумалась, прислонившись к толстому стволу неведомого дерева.
И вдруг догадка легкой тенью скользнула по краешку ее мыслей:
- Значит, это все – ты! ты стал моим миром, моей мечтой!
- Мечты должны сбываться, – снова раздался голос откуда-то с высоты, а может, изнутри.
- Тогда почему я никак не могу дойти до того замка? – она широко улыбнулась, как будто он стоял рядом с ней.
- Потому что ты никогда не мечтала в него попасть... Ты хотела только видеть его сквозь призрачную дымку, идти к нему и все время видеть его впереди...
- Даа.., это так, – тихо пробормотала она, выйдя из-под развесистого фиолетового дерева на небольшую поляну, – а еще я мечтала однажды накрыть этот мир объятиями ночи, мечтала опуститься на него с высоты, упасть и растворить в себе.
Она запрокинула голову, подняв лицо к небу, и, широко раскинув руки, замерла на месте.
Вокруг нее начала сгущаться тьма.
Черно-синие завихрения вращались с невероятной быстротой, поднимая ее к небу, всасывая в себя ее руки и ноги, пока не поглотили ее полностью.
Осталось только ощущение взгляда.
Манящего, влажного взгляда ночи, которую нельзя было перепутать ни с кем.
Эта ночь опустилась на фиолетовые деревья, на узенькую речку, извивающюся в густой траве.
Она накрыла собой все.
- Я ждал тебя, – услышала она где-то совсем рядом и почувствовала на себе прикосновения его рук и едва ощутимое тепло его щеки.
Она вплела свои пальцы между его пальцами и где-то совсем рядом подхватила его дыхание.
И легкая дрожь пробежала между ними.
Дрожь, длинной в тысячелетия, ведь в этом мире-мечте не было времени.
Была только ночь и ее мечта.
Он проснулся незадолго до рассвета от того, что кто-то гладил его волосы.
- Это ты? – он потянулся к ней, – я превращался...
- Да, – тихо ответила она, – ты был моей мечтой.
- Я искал тебя всю жизнь...
- Нет, – улыбнулась она – я сейчас уйду.., и дело не в том, что ты провел со мной ночь и что это безнравственно... ведь ничего не изменится, я знаю... ты останешься с женой, а я... ну, это неважно...
Ему вдруг стало жаль.
Не ее и не себя.
А что-то невидимое, что сейчас от него ускользало.
Возможно, это была свобода...
Свобода, которую он ценил больше всего, и которой боялся...
Свобода, которую она ему подарила.
Он придвинулся к ней и коснулся ее руки.
- Может, мы...
- Нет, ты не разрушишь семью...
- Ты нужна мне... Все это не могло быть просто так...
- Послушай, этой ночью мы хотели воплотить в жизнь наши мечты... но главное даже не мечты... главное – хоть иногда в жизни делать то, чего на самом деле хочется, а не то, что надо, поэтому этой ночью мы были так счастливы.
Он сжал ее руки и заглянул в глаза.
- Мы можем быть счастливы каждый день...
- Нет, не можем... Мы были счастливы потому, что превращались, превращались в едином желании... Но тебе нельзя так рисковать, тебе нельзя превращаться, у тебя ребенок... Нет, не говори ничего!
Она отошла к окну.
Он ее не останавливал.
Только молча наблюдал, как она открывает створки.
Она с легкостью запрыгнула на подоконник и еще раз обернулась к нему.
- Мы счастливы, только когда превращаемся, – прошепала она и исчезла в предрассветных сумерках.
Какое-то время он сидел неподвижно, не отрывая взгляда от окна.
Около кровати валялись старые джинсы, которые он дал ей ночью.
Он бросил взгляд на букет ирисов в вазе, там осталось четыре синих цветка.
И только сейчас он понял, что не узнал даже ее имени.
Он бросился к окну.
На дереве, завернувшись в хвост, сидела черная кошка.
Она прикрыла глаза, жмурясь от первых лучей солнца.
Со смутным предчувствием он вглядывался в пушистого зверька.
Когда же он отвернулся, кошка вдруг приоткрыла один глаз, и в красноватых лучах блеснул влажный взгляд.
Она часто превращалась в ночь или в осень.
Еще любила превращатся в кошку.
Она часто превращалась в ночь или в осень.
Еще любила превращатся в кошку.
Никто не знал об этом.
Ведь превращения в городе были под строжайшим запретом.
Наказание было столь суровым, что многие от страха и вовсе потеряли способность превращаться.
Те же немногие, кто остался верен себе, были обречены на одиночество.
Она была из этих немногих.
Она часто превращалась в ночь или в осень.
Еще любила превращатся в кошку.
Когда ей бывало очень грустно, тогда шел дождь.
Она пряталась на крышах.
Куталась в мягкий черный хвост.
И смотрела в темноту кошачьими глазами.
Возможно, она чего-то ждала.
И ночь ждала вместе с ней.
Иначе откуда у ночи такой тоскливый взгляд?
Она часто превращалась в ночь.
Мокрый асфальт тщетно пытался согреться в холодном свете звезд.
Маленький клен отчаянно хватал свои последние листочки...
Но они улетали...
Падали на асфальт...
И дрожали вместе с ним.
К утру асфальтированная дорожка парка полностью скроется под ними.
Прижимаясь друг к другу, они все-таки согреются и уснут.
И их не разбудит дворничья метла...
В этом парке давно не убирают.
Только днем, когда, быть может, выглянет солнце, по ним пройдет малышка в розовом комбинезончике, маленькой рученкой собирая рассыпанное кленовое золото.
Они будут ей благодарны – те, которые она принесет домой и поставит в вазу.
Ведь тогда они почувствуют тепло.
И на время к ним вернется лето.
А пока что они опадают с кленовых ветвей.
Улетают...
Ложаться на асфальт...
И дрожат вместе с ним в темноте.
Она увидела его у цветочного киоска.
Он выбирал между ирисами и розами.
Он ей понравился.
И она забыла про осторожность.
Она сбросила с себя куртку и упала ему под ноги розовым ирисом.
Он поднял цветок.
Он никогда еще не видел розовых ирисов.
- А есть у вас еще такие?
Продавщица удивилась.
Ведь она хорошо помнила, что розовых ирисов у нее не было.
Но не растерялась и предложила сделать композицию с синими.
Ему идея композиции понравилась.
И выбор был сделан.
Дома он поставил цветы в любимую вазу жены.
И отнес в спальню.
Потом подумал, что лучше поставить в гостиной, чтоб, войдя, она сразу увидела цветы.
Потом решил, что с дороги ей, наверное, захочется отдохнуть.
И отнес вазу обратно в спальню.
Главное, чтоб цветы дожили до утра, до ее приезда.
И он пошел открыть окно.
В это время из вазы выпал розовый ирис.
Он удивился, поднял цветок и поставил обратно.
Но как только отвернулся к окну, цветок снова выпал.
Он открыл окно и хотел выйти из спальни, когда увидел перед собой девушку.
Она стояла перед ним доверчивая и обнаженная.
А из вазы исчез розовый ирис.
Он остолбенел.
Первое, что сообразил сделать, это бросить ей халат жены, лежавший на кровати.
- Ты кто? Ты как сюда попала?
- Ты мне понравился. Я – тот розовый ирис, который ты поднял у цветочного киоска.
- Наваждение какое-то...
- Я не наваждение... мне показалось, что я тебе тоже понравилась.
Она смущенно опустила глаза и завязала пояс халата.
- Я выбирал цветы для жены, завтра утром она вернется из коммандировки... Она должна была увидеть букет ирисов в спальне, а не обнаженную женщину...
Она покраснела.
И робко попросила дать ей во что-то переодеться.
- Каждый раз, когда я превращаюсь, увы, я теряю одежду... Сама не пойму, почему так происходит...
- Ну, тебе-то нечего стыдиться, - попытался он утешить девушку.
Он достал из шкафа старые джинсы и рубаху.
- Подойдет?
Она пожала плечами и стала переодеваться.
Он почему-то растерялся и вышел из спальни.
- На улице холодно... чаю хочешь? - спросил он через дверь.
- Нет, спасибо... Прости... Я больше тут не появлюсь...
- Я бы тебе посоветовал вообще нигде так больше не появляться. Ты что, забыла о запрете превращаться? А если бы я тебя выдал?
- Нет... ты не мог бы... я это сразу поняла, когда тебя увидела... А даже если бы... говорю же, ты мне понравился, и точка.
Она вышла и направилась к входной двери.
- Куда ты пойдешь?
- Какая разница... Ночью в городе можно много куда пойти.
- В таком случае пойдем пить чай.
Она удивленно посмотрела на него.
- Ты меня приглашаешь?
- А на что еще это похоже?
Они прошли на кухню.
На почетном месте за столом сидел большой плюшевый медведь.
Он посмотрел на нее молча.
И ожидание в пластмассовых глазах сменилось радостью.
Она подмигнула ему и села напротив.
- У тебя есть дети?
- Да, сын, четыре года... по игрушке догадалась?
- Где он сейчас? – спросила она, проигнорировав его вопрос.
- У бабушки с дедушкой.
Она встала и взяла из его рук заварник.
- Давай, я помогу...
- Я думал, таких, как ты, уже нет, - сказал он через несколько минут.
- Я странная, да?.. я знаю... Такие, как я, редко бывают нормальными людьми, – она улыбнулась, – ну, к чему эти глупые правила? Мы все равно не сможем жить без превращений, пока нас всех не выловят... Ну, это уже другая история... Расскажи лучше о себе, раз уж мы решили провести этот вечер вместе.
Он удивленно посмотрел на нее, ведь он точно знал, что ничего такого не решал.
Он никогда не был верен жене, но в этой ситуации его что-то смущало.
Вместо рассказа о себе он спросил:
- В кого ты больше всего любишь превращаться?
- В кошку...
- Девушка! Вам на обложках журналов красоваться, а не кошкой бродить по ночам!
Она от души рассмеялась.
Не поверила в его искренность.
- Значит, мне можно больше не вкалывать на своем заводе?
- Кем ты там работаешь?
- Какое это имеет значение... - она посмотрела на него странным влажным взглядом, - я в детстве мечтала стать спортсменкой... спортивными танцами занималась... представляла, как буду приносить победу за победой для своей страны на международных конкурсах...
- Почему же не стала?
- А ты почему не стал известным футболистом?
- Я болел теннисом...
Она рассмеялась.
- В общем, кому как не тебе знать, что детские мечты остаются мечтами.
- Но разве они не заслуживают того, чтобы хоть однажды, хоть ненадолго стать реальностью?
Он сам не знал, почему сказал это.
Просто вдруг почувствовал себя необыкновенно легко.
Может, это она подарила ему ощущение такой почти бесплотной невесомости.
А может, он просто устал...
Устал быть законопослушным гражданином, устал изображать из себя примерного семьянина...
Просто устал.
Устал ограничивать себя и убеждать в том, что он не умеет летать.
- Ты это о чем? – спросила девушка, глядя, как на его лице одна эмоция сменяется другой.
- Раз уж у нас с тобой получился сегодня такой странный вечер, предлагаю стать волшебниками и исполнить наши детские мечты... только этой ночью...
- Ты уверен, что хочешь этого? ты станешь одним из нас...
Она все больше удивлялась.
Такого поворота событий трудно было ожидать.
- Еще полчаса назад ты удивлялся, как я появилась в твоей комнате, был жутко рассержен.., а теперь предлагаешь какое-то безумство.
- Разве для тебя, возникшей сегодня в моей спальне, это безумство?
Она улыбнулась.
Да, гораздо большим безумством было рискнуть проникнуть к нему под видом розового ириса.
Ведь любой другой запросто мог сдать ее.
Вызвать полицию.
Ну, именно поэтому она и выбрала его.
Интуиция или любовь...
Любовь с первого взгляда?
Как бы там ни было, в таких случаях трудно ошибиться в человеке.
- Ну, предположим, для осуществления моей мечты достаточно любого ночного клуба... Но где мы ночью найдем открытый теннисный корт?
- А разве ты в детстве мечтала только об этом?
Она задумалась.
В груди вспыхнул юношеский азарт сделать то, чего еще никогда не пыталась сделать.
Она посмотрела на большого плюшевого медведя напротив.
Как странно, думал зверь с платмассовыми глазами, еще утром он одевал сына, чтоб отвести к бабушке с дедушкой, наставлял его, просил хорошо себя вести... еще утром он был образцовым и любящим отцом, а теперь – безумец, собирающийся куда-то ночью с незнакомой девушкой.
Она заглянула медведю в глаза.
И он спрятал свои мысли, притворившись равнодушной игрушкой.
И только легкая тень беспокойства пробежала по его мягкой коричневой мордочке.
- Ну, к примеру, – снова заговорил он, – где бы ты хотела побывать?
- Послушай, мы же не станем сейчас телепортироваться!
- Нет... просто скажи мне, где бы ты сейчас хотела очутиться.
Маленький дождик моросью выстукивал по густой темноте...
И мелкой сеткой висел в свете фонарей, пытавшихся заглянуть к ним в окно.
- Я хотела бы... ой, такого города не существует...
- Просто опиши... Закрой глаза и представь... Я уже давно не превращался, но, возможно, еще не забыл...
Она приблизилась к нему, ощущая на ладонях биение его сердца.
- Я не делал этого почти двадцать лет...
- У тебя получится...
Она закрыла глаза и прошептала:
- Я вижу лес... деревья в нем с фиолетовыми листьями... и речка течет в густой траве... и древний замок, его стены поросли мхом, башенки увиты плющом... там давно никто не живет...
Она открыла глаза и обнаружила, что стоит на мягкой траве.
Вокруг не было ни души.
Деревья шелестели фиолетовой листвой, сквозь которую яркими бликами падали на ее лицо солнечные лучи.
Все было окутано призрачной голубоватой дымкой, из которой проступали смутные очертания замка.
Ей казалось, что она попала в собственные сны.
Она шла, раздвигая руками тяжелые ветви, жмурясь от солнца, проваливаясь босыми ногами в мелкие ямки, но никак не могла дойти до замка.
- Где ты? – прошепала она, растерянно оглядываясь.
- Я здесь... – послышался знакомый голос.
Казалось, он звучал отовсюду.
- Где «здесь»? – она настойчиво вглядывалась в голубоватую дымку.
- Везде, – в голосе послышалась улыбка.
Она на мгновение задумалась, прислонившись к толстому стволу неведомого дерева.
И вдруг догадка легкой тенью скользнула по краешку ее мыслей:
- Значит, это все – ты! ты стал моим миром, моей мечтой!
- Мечты должны сбываться, – снова раздался голос откуда-то с высоты, а может, изнутри.
- Тогда почему я никак не могу дойти до того замка? – она широко улыбнулась, как будто он стоял рядом с ней.
- Потому что ты никогда не мечтала в него попасть... Ты хотела только видеть его сквозь призрачную дымку, идти к нему и все время видеть его впереди...
- Даа.., это так, – тихо пробормотала она, выйдя из-под развесистого фиолетового дерева на небольшую поляну, – а еще я мечтала однажды накрыть этот мир объятиями ночи, мечтала опуститься на него с высоты, упасть и растворить в себе.
Она запрокинула голову, подняв лицо к небу, и, широко раскинув руки, замерла на месте.
Вокруг нее начала сгущаться тьма.
Черно-синие завихрения вращались с невероятной быстротой, поднимая ее к небу, всасывая в себя ее руки и ноги, пока не поглотили ее полностью.
Осталось только ощущение взгляда.
Манящего, влажного взгляда ночи, которую нельзя было перепутать ни с кем.
Эта ночь опустилась на фиолетовые деревья, на узенькую речку, извивающюся в густой траве.
Она накрыла собой все.
- Я ждал тебя, – услышала она где-то совсем рядом и почувствовала на себе прикосновения его рук и едва ощутимое тепло его щеки.
Она вплела свои пальцы между его пальцами и где-то совсем рядом подхватила его дыхание.
И легкая дрожь пробежала между ними.
Дрожь, длинной в тысячелетия, ведь в этом мире-мечте не было времени.
Была только ночь и ее мечта.
Он проснулся незадолго до рассвета от того, что кто-то гладил его волосы.
- Это ты? – он потянулся к ней, – я превращался...
- Да, – тихо ответила она, – ты был моей мечтой.
- Я искал тебя всю жизнь...
- Нет, – улыбнулась она – я сейчас уйду.., и дело не в том, что ты провел со мной ночь и что это безнравственно... ведь ничего не изменится, я знаю... ты останешься с женой, а я... ну, это неважно...
Ему вдруг стало жаль.
Не ее и не себя.
А что-то невидимое, что сейчас от него ускользало.
Возможно, это была свобода...
Свобода, которую он ценил больше всего, и которой боялся...
Свобода, которую она ему подарила.
Он придвинулся к ней и коснулся ее руки.
- Может, мы...
- Нет, ты не разрушишь семью...
- Ты нужна мне... Все это не могло быть просто так...
- Послушай, этой ночью мы хотели воплотить в жизнь наши мечты... но главное даже не мечты... главное – хоть иногда в жизни делать то, чего на самом деле хочется, а не то, что надо, поэтому этой ночью мы были так счастливы.
Он сжал ее руки и заглянул в глаза.
- Мы можем быть счастливы каждый день...
- Нет, не можем... Мы были счастливы потому, что превращались, превращались в едином желании... Но тебе нельзя так рисковать, тебе нельзя превращаться, у тебя ребенок... Нет, не говори ничего!
Она отошла к окну.
Он ее не останавливал.
Только молча наблюдал, как она открывает створки.
Она с легкостью запрыгнула на подоконник и еще раз обернулась к нему.
- Мы счастливы, только когда превращаемся, – прошепала она и исчезла в предрассветных сумерках.
Какое-то время он сидел неподвижно, не отрывая взгляда от окна.
Около кровати валялись старые джинсы, которые он дал ей ночью.
Он бросил взгляд на букет ирисов в вазе, там осталось четыре синих цветка.
И только сейчас он понял, что не узнал даже ее имени.
Он бросился к окну.
На дереве, завернувшись в хвост, сидела черная кошка.
Она прикрыла глаза, жмурясь от первых лучей солнца.
Со смутным предчувствием он вглядывался в пушистого зверька.
Когда же он отвернулся, кошка вдруг приоткрыла один глаз, и в красноватых лучах блеснул влажный взгляд.
Она часто превращалась в ночь или в осень.
Еще любила превращатся в кошку.
ну, мы ведь все немного кошки :)))
